Осмысленный бунт

«Новая контркультура» – новый вид молодёжной оппозиции

В «ЛГ» №2–3 мы познакомили читателей с лидерами молодёжных организаций СПС, «Яблока», КПРФ. Но есть и другие молодёжные политические объединения.
Этот не существовавший ранее в постсоветской России вид оппозиции зародился на стыке тысячелетий. Сказать точнее возможным не представляется: году в 1998-м его, похоже, ещё не было, в 2001-м явление уже существовало. Тогда же эта оппозиция была названа «новой контркультурой».




Название, как скоро стало ясно, было неудачным, не отражавшим сути явления и порождено тем, что самым заметным тогда проявлением этой новой молодёжной оппозиции были, как и в случае с классической контркультурой 60-х, рок-группы и исполнители. Сейчас ясно, что «новая контркультура» лишь начинала объединяться вокруг ряда рок- и рэп-групп (таких, как «Запрещённые барабанщики», «Зимовье зверей», «Навь», «Зона сумерек», «Красные пантеры», «Адаптация» и др.), но быстро породила более серьёзные центры притяжения и объединения – собственные журналы, газеты и бюллетени («Скепсис» в Москве, «Арт-город» в Петербурге, «Час Ноль» в Чите, «Мёртвый город» в Тюмени, «Зима будет долгой» во Владивостоке, «Духовщина» в Смоленске, «Ультиматум» и «Тротиловый эквивалент» в Ярославле, «Крамола» в Альметьевске, «Партизан» в Комсомольске-на-Амуре и др.).
И если эти рок- и рэп-группы и их слушатели и поклонники, с презрением отвернувшиеся от «русского рока» как от продавшегося и «опопсовевшего», продолжили традицию «музыки бунта» (почему важнейшим в их творчестве является содержание текстов), то журналы появились как реакция на деградацию, «пожелтение» и деинтеллектуализацию «больших» СМИ.
«Новая контркультура» отличается высоким образовательным, интеллектуальным и культурным уровнем, практически поголовно она представлена студентами, аспирантами и недавними выпускниками вузов.
Безусловно отвергая существующий социальный строй, политический режим и официальную культуру с левых и радикально левых позиций, «новая контркультура» не имеет никаких преемственных связей с существующими отрядами левой оппозиции. Более того, она откровенно презирает и своих исторических предшественников – «перестроечных» левых – и нынешнюю левую оппозицию (от анархистов до КПРФ) как архаичную, недостаточно интеллектуальную и бутафорскую. У подавляющего большинства членов «новой контркультуры» нет ни опыта участия в деятельности официальной левой оппозиции, ни организационных контактов с ней.
Эта молодёжь, выстроив своё – пусть пока маленькое – культурное и идеологическое пространство, практически не нуждается уже в «официальной» культуре, всё меньше зависит от неё и, следовательно, всё меньше контролируется культурно и ментально властью и большим бизнесом.
TВ эти ребята часто принципиально не смотрят вообще (в одной из песен группы «Навь» ситуация постоянно выключенного телевизора – что само собой разумеется, который воспринимается как просто дополнительное зеркало, фиксируется (между делом) в строках «С моим отражением в телеэкране сегодня что-то не то»). А ведь телевидение сегодня – основной канал идеологической пропаганды со стороны власти. В то же время эта молодёжь очень много читает и очень много пишет сама. Замечательно и то, что именно в этой среде процент поэтов, музыкантов и художников заметно превышает средние показатели.
Говоря иначе, незаметно складывается новая субкультура, не являющаяся типичной молодёжной субкультурой (подобной хиппи, панкам или скинхедам), а скорее являющаяся новой революционной контркультурой наподобие революционной контркультуры 60–70-х годов XIX века в России (протонароднической и народнической).

Ситуация в молодёжном мире действительно всё больше напоминает именно предшествовавший «Народной воле» период российской истории: с одной стороны, отброшенные – в результате общественных, экономических и культурных деградационных процессов – на уровень середины XIX века «широкие слои» молодёжи, с другой – небольшие островки «элиты» (детей «высшего общества»), с третьей – формирующаяся разночинная революционная контркультура. Которая в интеллектуальном и творческом отношении не только не уступает, но и откровенно превосходит уровень молодёжи из «высших слоёв».
То есть в стране – впервые после революции 1917 года – начинает формироваться, говоря языком «теории элит», контрэлита, которая сможет в будущем вполне обоснованно предъявить свои права на власть и которая уже сейчас воспринимает социальное, политическое, экономическое и культурное устройство России как убогое, отсталое и не соответствующее по уровню развития ни требованиям XXI века, ни её, контрэлиты, запросам и предпочтениям.
Причём сами представители этой контрэлиты (контркультуры) прекрасно видят, что существующее общественное устройство не нуждается в них, в их талантах и способностях, не собирается предоставлять им не только такое место в обществе, которое они заслуживают, но даже и просто возможности самореализации.
Предлагаемая «сверху» культура, с их точки зрения, настолько убога, примитивна, вторична и откровенным образом рассчитана на удовлетворение вкусов обывателя (и на воспитание из молодёжи именно обывателя), что они просто не представляют, где в этой «культуре» им может найтись место. Читаем в журнале «Час Ноль»:
«Нас либо держат за быдло, либо хотят, чтобы мы стали быдлом. Я что, затем учился 10 лет играть на двух музыкальных инструментах и затем годы, как фанатик, собирал информацию, чем театр Стрелера отличается от театра Паоло Грасси, чтобы слушать фанеру каких-нибудь откровенно дебильных «Руки вверх», которые не то что чистую приму от большой септимы не отличают, но и свято уверены, что группетто – это разновидность секса… или кормиться пошло-манерными гомосексуальными «спектаклями» а-ля Виктюк?
Нужно быть умственно отсталым, чтобы всерьёз воспринимать (и тратить на это время) их убогие и пошлые телешоу, их, с позволения сказать, художественные фильмы… Видеопрокат – на каждом углу. И сплошь – дерьмо: боевики да порно, порно да боевики. Пойдите-ка найдите в прокате «Альфавиль» Годара. Или «Кулаки в кармане» Белоккьо. Или «Профессия: репортёр» Антониони (а ведь говорят, в советское время фильм у нас даже на большом экране шёл!). Ну на худой конец «Пролетая над гнездом кукушки»! Хрен вам. Культурный выбор, который нам предложен, – выбор разных сортов дерьма. Они нас хотят всех превратить в извращенцев. То есть в таких, как они…
А у нас в универе кто-то не в меру умный распорядился списать (как «устаревшие») все книги из серии «Научно-атеистическая библиотека». Все! И Вольтера, и Ульриха фон Гуттена, и Уриеля да Косту… Вольтера вам? Хрен: читайте архимандрита Софрония да митрополита Антония. Тоннами в библиотеку завозят…
А если кого тянет в бунт, есть готовые рецепты: две дурочки «Тату», по приказу своего продюсера изображающие лесбиянок и раздевающиеся на сцене (ах, какой бунт, просто пугачёвщина!!!), группа «Ленинград» с матерными попевками… да Сорокин с его копрофагией и описанием мужеложества Сталина с Хрущёвым (ой, какой смелый бунтарь: оба персонажа давно умерли, бояться их нечего!)…
Это их «культура» – пусть они в ней живут. Так нет же – они и мне её навязывают. Это, говорят, демократия. А Маяковский, говорят, с Максимом Горьким (а заодно и Чезаре Павезе с Паоло Пазолини) – это ужасные люди, это коммунисты, это тоталитаризм. И Бретон с Элюаром. И Пикассо с Сикейросом… «Культура» с «духовным возрождением» вперемежку: послушал Шнура – пошёл в церковь помолился – поглазел на голых татушек-по…душек – пошёл перед ликом президента свечку поставил – поглядел на фашистскую балабановскую «Войну» – архимандрита Софрония почитал. Чем не культура, чем не духовность?»
А Вис Виталис, лидер и автор текстов «Sixtynine», в песне «Деньги-2001» прямо связывает успех в бизнесе (и, в частности, коммерческий успех в шоу-бизнесе) с безнравственностью и уголовным мышлением и образом жизни, но никак не со знаниями и талантом:

Да, делать деньги – наука из наук.
Для этого не хватит только головы и рук.
Своими аттестатами – вон туалет обклей.
Здесь надо быть бессовестнее, злее и подлей.
Здесь надо иметь имидж, наводящий страх.
Здесь надо бить по роже, в горло, в почки, в пах.
Здесь надо воровать, торговать, пугать,
Крутиться, деловиться и наваривать.
Вы скажете – я циник, может, это так и есть,
Но деньги-то иначе и не делаются здесь.

«Новая контркультура» оказалась средой достаточно интеллектуальной, талантливой и самостоятельной, чтобы создать альтернативную социально ориентированную рок-сцену в условиях, когда, как издевательски поёт панк-группа «Тараканы», «рок-группа тем лучше, чем глубже спрятан смысл, чем трудней понять». Очевидно, те, кто не попал под каток искусственной примитивизации общества и чей интеллектуальный уровень ещё не понижен до требующегося властям, должны, чтобы не впасть в депрессию, смеяться. Что они и делают.

Власть, похоже, не замечала «новую контркультуру» вплоть до 2004 года. Заметила – и стали бороться. В Ярославле прокуратура «в порядке реализации Закона «О противодействии политическому экстремизму» запретила и «Ультиматум», и «Тротиловый эквивалент». В Смоленске все издатели «Духовщины» одновременно потеряли работу – и издание перестало выходить по финансовым причинам. То же самое случилось в Чите с изданием «Час Ноль», а в Тюмени – с «Мёртвым городом». Похоже, аналогичная судьба постигла владивостокский журнал «Зима будет долгой».
В Петербурге, воспользовавшись тем, что «Арт-город» не был зарегистрирован, выпустили в продажу журнал с таким же названием – глянцевый и абсолютно бессмысленный, но с логотипом, похожим на логотип оригинального «Арт-города». После этого настоящий «Арт-город» выходить уже не мог, а зарегистрировать журнал под другим названием его издателям никак не удаётся по причинам бюрократического характера.
«Новую контркультуру» можно запретить и загнать в подполье. Она и раньше находилась чем дальше от Москвы и Питера, тем во всё более откровенном полуподполье. Но запреты ничего не изменят. Имущество молодых левых интеллектуалов – это их знания, их уровень развития, их таланты, их интеллект.

Александр ТАРАСОВ, содиректор центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс»



update: Источник здесь: http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg062005/Polosy/3_1.htm